Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

злой

(no subject)

Иногда мне становится как-то неловко и немножко стыдно, что я не человек-достигатор, а наоборот. Я очень хорошо умею вычерпывать мелкие радости в жизни, подсчитывать то, в чем мне повезло и то, что у меня есть, могу искусственно включать у себя режим Поллианны (а по-другому я бы, наверное, не смогла выжить со своей склонностью к депрессиям).
А большинство моих друзей такие эгегей, быстрее-выше-сильнее, энергичные, бегут и добегают, зарабатывают в разы больше меня и покоряют новые вершины. А я сижу такая, довольствуюсь тем, что имею, пеку пироги, и делать сильный рывок, ебашить-ебашить-ебашить, чтобы влезть на очередную гору, я не могу.
злой

Про здоровье и еду

На самом деле я осознаю, насколько мне повезло при рождении. У меня нет пищевой аллергии ни на что, мой организм способен переварить гвозди и стекло практически, долгое время я могла очень много есть чего угодно и не толстеть ни на грамм. И когда я сейчас ною "ооо, я жыыырная" - по большому счету, это некоторое кокетство. Это сожаление по тому времени, когда я могла есть что угодно, не заниматься спортом вообще никак, и со свистом проскакивать в юбки размера XS. А теперь, когда размер задницы постепенно подползает к маркировке М, я ною, что больше не та анорексичка, какой была в восемнадцать.
В последние годы я стараюсь налаживать связь со своим телом, замечать дискомфорт, прислушиваться к собственным телесным ощущениям. У меня с этим были довольно серьезные сложности практически всю жизнь, поэтому работа идет не слишком быстро. Однако некоторые подвижки заметны. Я стала ощущать телесную радость от физических упражнений. Пока еще не нашла свой вид спорта, все еще не собралась ни на стадион, ни в спортзал, ни в танцкласс, но даже встать утром с постели и пять минут помахать руками-ногами и покрутить головой - приятно, лучше просыпаешься, бодрее, меньше вероятности, что сразу с утра будет болеть голова или спина. Стала пытаться подключать по пять-десять минут разминки дома, это можно делать и посреди работы, и пока ребенок играет.
Насчет еды - я никогда особенно не любила сладкое, а сейчас стала любить его еще меньше. Очень редко могу съесть какой-нибудь десерт, по-прежнему люблю мороженое, но опять же, если нет моего любимого, я не беру никакое. Я не люблю несладкий кофе, раньше добавляла две ложки сахара, сейчас достаточно одной, и то в том случае, если кофе крепкий, если не очень - пью без ничего, или с молоком, молоко само по себе довольно сладкое. Мне нравится домашняя выпечка, которую сделала я сама (или одна из моих подруг, которая очень вкусно готовит), но я крайне редко развлекаюсь таким образом. Испечь пирог или печенье для меня не столько способ обеспечить семейство едой, сколько вариант заняться приятным делом и легитимно рявкнуть мужу "займи мелкого, чтобы он не лез ко мне". Обнаружила, что покупная выпечка почти всегда ложится в желудок тяжелым кирпичом, от домашней такого эффекта нет, а вот магазинную я уже практически перестала есть, ни пользы, ни удовольствия. С алкоголем опять же - я не перестала пить вино, мне все еще нравится вкус и эффект, но мне стало хватать уже меньшего количества, и реже.
После переезда (особенно если удастся побольше зарабатывать) подумываю походить в спортзал. Прямо под окнами у нас будет ледовый дворец и центр большого тенниса. В одном есть тренажерный зал (это вряд ли), в другом - класс йоги (а вот это можно и попробовать).
А еще, кажется, у меня все же заканчивается период длительного депрессивного состояния. Видимо, потому, что многие угнетающие факторы в жизни либо исчезли, либо вот-вот исчезнут, вопросы в активном процессе решения, и уже есть некоторое ощущение контроля над своей жизнью.
злой

Тыковый супец "НННежнааасть"!


Ну, конечно, я так над своим мущщиной не издеваюсь, хотя может стоит попробовать?
А супчик делаю. Только не такой.
Тыкву беру. Размером с нормальную человеческую голову примерно))) умеренно умную. Это считается "небольшая". Или даже "маленькая". Потому что из большой тыквы, выросшей на огороде у моей свекрови, запросто можно карету для Золушки вырезать. Ножичком.
Чищу, выковыриваю серединку с семечками. От небольшой тыквы после подобных манипуляций остается есть всего ничего. На 4 хорошие порции супа. Режу кубиками. Вообще произвольно можно резать, чтоб в кастрюлю удобно укладывалось, все равно потом блендером перемалывать.
Луковицу и морковину - чистить, резать как удобно. Желательно чуть помельче, чем пополам. Художественная нарезка тут тоже не нужна. Иногда я добавляю пару-тройку зубчиков чеснока и стебель сельдерея, но это опционально.
В кастрюлю из нержавейки наливаю немного масла (люблю оливковое, но это тоже опционально, можно и обычное подсолнечное без запаха), слегка обжариваю лук, морковку, чеснок и сельдерей. Или просто лук с морковкой. Минут через 5-7 закидываю тыкву, заливаю водой чтобы тыкву покрыло, солю сразу, добавляю тимьян, сушеный имбирь (или пару ломтиков свежего), мускатный орех и майоран. Все специи тоже - исключительно по вкусу готовящего. Я просто нежно люблю все вышеперечисленное. И оставляю вариться на небольшом огне до тех пор, пока тыква не станет мягкой. Ну, ножом легко протыкаться начнет. Это все недолго, максимум 20 минут.
Затем снимаю с огня, пару-тройку половников бульона на всякий случай вычерпываю, но не выливаю. И погружным блендером превращаю содержимое кастрюли в однородный суп-пюре, не сильно густой, веселого оранжевого цвета. Если нужно погуще - вычерпанный бульон можно и вылить. Мне обычно как раз почти весь приходится добавлять обратно в кастрюлю, ибо сильно густой суп мы не любим.
Бекон режу небольшими полосочками, жарю на сухой сковородке, вытопится дофига жира, который нам не нужен. И уже обжаренный осторожно выкладываю в суп. Можно при подаче в каждую тарелку, но я обычно кидаю сразу весь в кастрюлю. Осторожно - чтобы поменьше вытопленного жира попало в суп.
Ну вот и все! Наливаем в черную мисочку (мне кажется, это особенно красиво - черная тарелка и в ней оранжевый суп), кому надо - хлеб, хлебцы, тосты или сухарики!
плохой

"Если вы идете через ад, идите не останавливаясь". Уинстон Черчилль

Наверное, у каждого рано или поздно настает такой момент персонального ада. Когда кажется, что мир рухнул и завалил тебя обломками. Ты физически ощущаешь всю тяжесть воздуха, который давит на тебя, груду проблем, которая целиком на твоих плечах, твои несбывшиеся мечты, ложные надежды, иллюзии... В мире больше нет ничего хорошего. Во всяком случае, лично для тебя - нет. И никогда не будет. И каждое утро, просыпаясь после тяжелой ночи, после сна урывками или после мрачных гнетущих кошмаров, ты открываешь глаза и с тоской думаешь: "о боже, еще один день, который придется прожить". Больно внутри настолько, что хочется перестать жить. Каждый вечер, ложась спать, больше всего на свете хочешь не проснуться следующим утром.
У меня это было. Мне невероятно повезло - рядом были люди, которым я была нужна. Только благодаря им я не стала выпивать все содержимое пузырька со снотворным или прыгать с восьмого этажа. Хотя была готова это сделать. Я просто подумала: хорошо. Сейчас вот так плохо. Возможно, что это получится исправить. По крайней мере, можно попробовать. Если не получится за полгода, то пойдешь и спрыгнешь с моста. Благо здесь мостов достаточно. И стала пытаться. Когда жизнь уже кажется ненужной, не очень страшно пробовать новое. Я помнила: ну не получится - ничего страшного, тогда ты просто умрешь, все равно жить больше незачем. Уехала в другой город - величайшее благо! В нем не было воспоминаний о пережитом, он стал чистым листом для записи новой главы. Нашла работу - не особо капризничая, лишь бы была. Нашла себе дополнительные занятия - все что угодно, лишь бы что-то делать, как можно больше, как можно сильнее, лишь бы не сидеть и не думать, не вспоминать. Тогда я и открыла способ проходить через ад - любым темпом, каким можешь. Но идти. Не останавливаясь. Иначе смерть.
Я шла. Иногда ускорялась до бега. Иногда почти ползла. А потом остановилась и оглянулась. Моря раскаленной лавы, глухие черные болота и голые скалы с хищниками остались позади. Их все еще видно, если обернуться. Но они уже далеко.